Любовь сильнее – времени

Иногда самые удивительные истории начинаются не с редакционного задания, а с обычной прогулки по знакомым улицам. Несколько раз я замечала его в разных уголках города. Невысокий мужчина неторопливо шёл по улице или сидел на лавочке в парке, задумчиво глядя куда-то вдаль. Будто наблюдая за прохожими, он перебирал в памяти страницы своей долгой жизни…

Его невозможно было не заметить – на голове тюбетейка. Для Дубоссар такой головной убор выглядит непривычно, сразу выдавая в нём человека особенной культуры. Каждый раз, когда я его видела, то невольно приходили мысли, какую же историю хранит этот человек. Кто он? Откуда приехал? Почему оказался здесь? Журналистское любопытство, в конце концов, победило. Я подошла к нему поздороваться. Он приветливо улыбнулся, и уже через несколько минут мы разговаривали так, словно были давно знакомы. Я предложила встретиться ещё раз, чтобы побеседовать о его жизни. Запишите мой номер телефона, попросила я. Мужчина смущённо улыбнулся и произнёс: «Я плохо вижу... Не помню свой номер. Посмотрите, пожалуйста, в телефоне». Я открыла его список контактов. На экране высветилось одно короткое имя – «Диля».

И вдруг мелькнула догадка.

– Простите, Вы – отец Дильнары Турсуновой? Он улыбнулся, и ответил – да.

ГЕРОИ – УЙГУРЫ

Так случайная встреча на городской улице превратилась в знакомство с человеком, чья судьба оказалась неразрывно связана с одной из самых известных дубоссарских художниц. Спустя несколько дней мы встретились с ним и его дочерью в парке. Тогда я ещё не подозревала, что за спокойной улыбкой этого человека скрывается история целой семьи, древнего народа, пережившего трагедии, изгнание, потерю родной земли и долгие годы скитаний. Но даже самые тяжёлые испытания не смогли отнять у них главное – память, достоинство и любовь, оказавшуюся сильнее времени.

Мои герои – уйгуры. Народ, история которого вместила в себя величие древней цивилизации, горечь утрат и силу духа. Народ, сумевший сохранить свои традиции, веру и чувство родства, несмотря на все испытания. Уйгуры – один из древнейших тюркских народов Центральной Азии с богатой историей и самобытной культурой. Как самостоятельная этническая общность они сформировались более тысячи лет назад, и сегодня большинство уйгуров проживает в Синьцзян-Уйгурском автономном районе Китая. Значительные уйгурские общины также живут в странах Центральной Азии, Турции и других государствах мира. На сегодняшний день в провинции Синьцзян проживает больше 10 млн. уйгуров – мусульман тюркского происхождения.

На протяжении многих лет эта этническая группа подвергалась дискриминации со стороны правительства Китая – как в экономическом и политическом, так и культурном отношении. По этой причине уйгуры нередко выступают против властей КНР. А те же, в свою очередь, жёстко подавляют протесты и обвиняют уйгурские группировки в сепаратизме, религиозном экстремизме и терроризме. Китайское правительство подвергает жестоким преследованиям религию и культуру уйгуров и даже ввело наказания за использование родного языка и следование культурным и религиозным традициям, например, за соблюдение поста в месяц Рамадан или за отказ от алкоголя и употребления в пищу свинины.

О том, что в Китае притесняют уйгуров, известно уже давно. К примеру, в правозащитной организации Human Rights Watch утверждают, что в китайских лагерях принудительно удерживаются до миллиона уйгуров и других мусульман. Хотя в истории уйгурского народа есть дискуссионные моменты, большинством учёных не оспаривается существование Уйгурского каганата – первого крупного государства уйгуров, просуществовавшего с 744-го по 840 год. Этот период стал золотым веком уйгурской государственности. Уйгуры, входившие в тюркскую конфедерацию Тиеле, сумели свергнуть Первый Тюркский каганат и основать собственное государство со столицей в Орду-Балыке – одном из крупнейших городов древней Монголии. На протяжении веков уйгуры бережно сохраняли свой язык, традиции и культуру. Особое место в их жизни занимают семья, уважение к старшим, гостеприимство и преемственность поколений. Уйгурский народ известен богатым музыкальным и танцевальным наследием, народными ремёслами, искусством ковроткачества, керамики и шёлка. Большинство уйгуров исповедует ислам, который является важной частью их духовной и повседневной жизни.

«ЦВЕТОК ГРАНАТА И ВЫСТАВКА БУРАТИНО»

Уйгурский язык является родственным узбекскому и похож на казахский, киргизский и турецкий языки. Важная составляющая уйгурского национального самосознания – ислам. Большинство верующих являются мусульманами-суннитами.

Дильнара похожа на людей, которых невозможно забыть после первой встречи. Статная, с безупречной осанкой, спокойными движениями и благородными чертами лица, она невольно притягивает взгляд. В её облике чувствуется внутренняя сдержанность и достоинство, будто унаследованные от многих поколений предков. С уйгурского имя Дильнара переводится как «цветок граната». Художница по линии отца – уйгурка, а по материнской – украинка. Родители познакомились на комсомольской стройке в Ташкенте, там и родилась моя героиня. Но вскоре молодая семья переехала в Дубоссары. Родители трудились на швейной фабрике, а Диля, словно оправдывая своё имя, росла лёгкой, воздушной и необыкновенной девочкой. И в хоре занималась, и в художественную школу ходила, и комсомольской вожатой была, а ещё лазила по деревьям и через заборы гораздо быстрее, чем мальчишки.

Когда Вы взяли в руки кисть? – «В детском саду я рисовала куколок, но без носика. Считала, что дырочки похожи на пятачок свинки. И этот фактор вызвал беспокойство у воспитателей, они вызвали родителей на беседу, но на меня так и не повлияли их уговоры. Мои куколки так и остались без носика».

Как показало время, действительно маленькая художница была права, что не послушала взрослых. Вскоре один из рисунков Дили был показан в знаменитой в советское время телепередаче «Выставка Буратино». Сюжет передачи состоял в том, что на заранее заданную тематику ребята присылали свои рисунки, которые комментировали Буратино и художник. Художник рассказывал, как лучше построить композицию картины, какие лучше краски использовать. Также показывались картины профессиональных художников. В адрес программы приходили мешки писем с рисунками, лучшие из которых отбирались для телепередачи.

ЖИЗНЬ – ПРЕКРАСНА

После окончания школы жизнь Дильнары стала похожа на серпантин – такая же извилистая, с крутыми петлями и ведущая в бескрайние просторы. По настоянию родителей девушка поехала в Казахстан, там она встретила свою первую любовь, стала мамой и трудилась на фарфоровом заводе. Затем она возвращается в Дубоссары и поступает в Приднестровский госуниверситет на специальность «преподаватель изобразительного искусства».

В 1996 году Дильнара узнаёт от своей лучшей подруги, художницы Оксаны Пономаренко, что в детской художественной школе появилась вакансия педагога, и с тех пор Дильнара Турсунова преподаёт. За эти годы многие её ученики связали свою жизнь с искусством. А полотна самой художницы находятся в частных коллекциях не только Приднестровья и Молдовы, но и России, Македонии, Словакии и Польши.

Ваш источник вдохновения? – «Жизнь! Всё, что заставляет меня плакать и смеяться».

Отец трогательно смотрит на дочь и периодически берёт её за руку. Последствия перенесённого инсульта дают о себе знать: говорить ему непросто, да и здоровье уже не то. Но глаза… Они по-прежнему светятся теплом. Кажется, именно в них хранится вся его жизнь. После смерти любимой супруги Галины он словно перестал жить настоящим. По словам Дильнары, отец всё чаще уходит в воспоминания. Он подолгу гуляет по знакомым улицам, садится на лавочки в парках и будто вновь возвращается мыслями в годы молодости.

В Дубоссары супруги приехали вначале 70-х из Казахстана. Здесь оба устроились работать на швейную фабрику и посвятили ей многие годы своей жизни. Здесь они пустил корни, но корни Асымжана Турсунова уходят далеко за пределы Приднестровья – в древнюю уйгурскую землю. Он родился шестым ребенком в многодетной семье, которая когда-то считалась одной из самых уважаемых в округе. По его воспоминаниям, их предки были состоятельными землевладельцами. Они владели большими угодьями, разводили лошадей, занимались хозяйством. При встрече с ними люди с почтением кланялись.

НИКОГО НЕ ОСТАЛОСЬ

Всё изменилось с приходом к власти коммунистов. Семья, как и многие другие зажиточные семьи, лишилась имущества и земли. Прежний уклад жизни был разрушен. «В три года меня уже посадили на коня», – улыбаясь, рассказывает мой герой. Дильнара смеётся, глядя на отца. В её глазах нежность. Эти воспоминания в их семье звучали уже не раз, но каждый раз отец рассказывает их так, будто всё произошло совсем недавно. Его детство оказалось недолгим. В тринадцать лет Асымжан остался круглым сиротой: сначала не стало мамы, вскоре умер отец.

Как удалось выжить? – спрашиваю я. Он ненадолго задумывается, и отвечает. «Братья помогли... От одного ходил к другому. Опекали меня».

Повзрослеть пришлось рано. Он работал в колхозе, освоил профессию тракториста, не боялся тяжёлого труда. Удивительно, но, вспоминая эти драматические эпизоды своей жизни, он говорит о советском времени с теплом и без обид. Род Турсуновых отличался не только своим аристократизмом, но и статью. Высокий рост словно передавался из поколения в поколение. Дильнара с улыбкой рассказывает, что один из старших братьев отца, Абдулла, был настоящим великаном – около двух метров сорока сантиметров ростом! Кстати, самого Асымжана в Советском союзе многие стали называть – Аликом.

Между прочим, его родители носили только белую одежду, что символизировало принадлежность к знатному роду, и достаток. Спустя годы Асымжан вместе с братом переехал в Казахстан, где строилась Капчаганская ГЭС. Судьба словно любила повторять свои сюжеты: спустя годы он переехал в город Дубоссары, где тоже была ГЭС. Когда разговор заходит о братьях, мой герой делает паузы. В его глазах появляются слёзы. «Никого не осталось...», – говорит он.

Когда-то братья приезжали друг к другу семьями, вспоминали детство, гуляли по Дубоссарам, с удовольствием купались в Днестре. Сегодня эти воспоминания живут только в памяти. И, наверное, именно поэтому он так часто выходит на знакомые улицы города, где каждый уголок хранит память его собственной истории.

«МОЛДАВСКИЙ ЧАЙ»

Забавная и трогательная история любви у родителей Дильнары. Уйгур Асымжан проходил службу в армии и участвовал в восстановлении Ташкента после землетрясения, а украинка Галина приехала по комсомольской путёвке. Однажды Асымжан увидел в столовой девушку и влюбился с первого взгляда. Асымжан был одним из лучших военнослужащих в своей части, его фотография висела на Доске почёта. Недолго думая, он снял фотографию и подарил Галине. С этого момента он действовал решительно. Одним из первых в подразделении выучил русский язык, стал командиром. Вскоре за Галиной приехали солдаты. «Мы должны отвезти вас. Так приказал командир части...», – сказали они. Девушка испугалась, не понимая, что происходит. Асымжан снял квартиру и сделал предложение руки и сердца. Вскоре они поженились. Галина всей душой приняла традиции семьи Асымжана. Когда они приезжали к его родственникам, она покрывала голову платком, носила традиционную одежду, училась соблюдать местные обычаи. Позже освоила уйгурскую кухню и даже выучила уйгурский язык.

«Правда, поначалу без курьёзов не обходилось. Мама очень хотела удивить гостей, и приготовила огромную миску оливье. На Востоке ведь принято подавать большие блюда. Мужчины попробовали салат, переглянулись и осторожно спросили – а что здесь?

– Колбаса.

– Какая?

– Свиная...

После этих слов к салату больше никто не притронулся. И салат пришлось съесть маме (смеётся)», – рассказывает Дильнара.

Между прочим, уйгуры очень гостеприимны, и по мусульманскому обычаю сначала на стол подают сладости, а уже затем остальные угощения. Когда, Асымжан приехал в Дубоссары, родственники спросили его: «Чем вас там угощают?» А он с улыбкой ответил: «Молдавским чаем». Так в шутку он называл местное вино. Стоит отметить, что в 1980-х годах Асымжану пришло письмо из Китая. В нём сообщалось, что государство готово вернуть семье земли, которые когда-то принадлежали их семье, и, тем самым, восстановить историческую справедливость. Но он принял решение отказаться от своей доли, попросив передать землю братьям, потому что у них было много детей, и жилось им гораздо тяжелее, чем ему.

На швейной фабрике в Дубоссарах Галина работала швеёй, а Асымжан раскройщиком. Стоит только заговорить о швейной фабрике, как лицо Асымжана светлеет. Будто годы на мгновение отступают, а память снова возвращает его в то счастливое время, когда рядом была Галина. Их бригада постоянно была среди передовиков производства.

ЛЮБОВЬ СИЛЬНЕЕ ВРЕМЕНИ

Мой собеседник вспоминает то время со светлой грустью, потому что ничего нельзя вернуть. На фабрике все дружили друг другом, как одна большая семья. С улыбкой он рассказывает, как после праздничной демонстрации на 1 Мая весь коллектив отправлялся на природу. Разводили костёр, смеялись, пели песни под гитару, делились новостями. И каждый знал, что если шашлык готовит Асымжан, праздник обязательно удастся.

Но в 1992 году мирную жизнь перечеркнула война. Галина вошла в состав женского забастовочного комитета. Асымжан занял позиции в районе моста. Когда война осталась позади и многие стали оформлять удостоверения защитников, Турсуновы не захотели обходить кабинеты, и доказывать свою причастность к защите молодой республики.

«Родители считали, что это ниже их достоинства. Они не хотели никому доказывать, где были, и что пережили. Спустя годы я всё-таки спросила маму. Почему ты не оформила удостоверение? Она сказала: «Я не за это боролась», – откровенно говорит Дильнара.

После ухода из жизни любимой супруги Асымжан ненадолго уехал в Казахстан, к своему старшему брату Абдулле, тот совершил паломничество в Мекку. А после возвращения он посвятил себя духовному служению и проповедовал основы ислама. Для семьи это всегда было предметом особого уважения. Родные надеялись, что рядом с близкими ему станет легче пережить утрату. Но сердце упорно звало обратно. Он вернулся снова в Дубоссары, потому что здесь каждый уголок напоминает о ней. 

Здесь они были счастливы. Жизнь Асымжана Турсунова словно разделилась на две части. Он всё чаще стал обращаться к Корану, много молиться, и носить тюбетейку. Для кого-то это просто национальный головной убор, а для него – это память о своих корнях. Когда мы прощались, Дильнара бережно взяла отца за руку. В этом незаметном жесте было столько нежности, благодарности и заботы, что нельзя выразить словами.

Время может изменить многое. Оно оставляет морщины, забирает силы, разлучает с дорогими людьми, но есть то, над чем оно не властно – любовь сильнее времени…

О любви, народе, традициях беседовала Яна Сакка, г. Дубоссары.

Будь собой!

Иногда жизнь сама задаёт самые сложные вопросы. Не те, которые мы планируем, а те, на которые приходится отвечать сердцем. В одном из постов в социальной сети Instagram Ирины Укштейн – художницы, работающей под творческим псевдонимом Укшта, я прочитала слова: 

«Мне нравится, как время подсвечивает людей, как после шторма сметает маски… Невозможно быть хорошей для всех. Будь собой».

Эти строки стали отправной точкой для интервью.

Для Ирины «Быть собой» – не просто красивая фраза. Это её внутренний принцип, не изменять своим ценностям, не подстраиваться под чужие ожидания, слышать себя и оставаться честной с собой. Её творчество – это особый мир, наполненный воздушностью, вниманием к деталям и душевностью. Но наша беседа состоялась в непростой период её жизни. Незадолго до этого её старший сын Матвей попал в страшную ситуацию. Он упал в люк глубиной около трёх метров возле детской площадки в посёлке Первомайск. К счастью, сегодня с мальчиков всё в порядке, но пережитое стало для Ирины серьёзным испытанием. Ей понадобилось время, чтобы прийти в себя. На мои вопросы она отвечала письменно глубокой ночью, как раз в то время, когда остаёшься один на один со своими мыслями.

Этот разговор стал о творчестве, внутренней силе и о том, как даже после сильного шторма не потерять себя.

– Что Вы чаще всего изображали в детстве?

– Чаще всего это были принцессы в пышных бальных платьях. Наверное, как и у многих девочек. Меня всегда завораживали красивые наряды, детали, возможность придумать целый мир вокруг одного образа.

– Был ли у Вас «секретный» творческий уголок или альбом, который никто не видел?

– Если говорить о рисовании, то, пожалуй, нет такого альбома. Но есть комната, в которой собраны все мои материалы, когда приходит вдохновение, с радостью уединяясь там. Я довольно много писала стихов и прозы, которые так и не увидели свет. И, что удивительно, спустя 20-25 лет некоторые из них до сих пор кажутся мне вполне достойными.

– Если бы Ваши работы могли хранить звук, что бы там слышалось: шум, тишина или дыхание?

– Здесь всё всегда по-разному. Это зависит от настроения, темы работы, материалов, с которыми я работаю. Но не менее важно и то, что чувствует зритель. Иногда его эмоции оказываются совершенно противоположными тем, с которыми работа создавалась. И если выбирать, то я бы отдала предпочтение именно чувствам смотрящего. В конечном итоге именно ради этого и существует творчество.

– Что в Вашем пути было случайностью, а что – решением?

– Сложно ответить. Я предпочитаю думать, что случайности не случайны. Несмотря на очень творческий путь, мой выбор был вполне осознанным. Уже с шестого класса я знала, на кого хочу учиться, и даже выбрала университет. Думаю, огромное влияние на меня оказали творческие учителя, которых мне посчастливилось встретить.

– Был ли период, когда Вы думали: «это не мой путь» – и почему не остановились?

– Мне кажется, такие периоды бывают у всех. Но у творческих людей взлёты и падения ощущаются особенно остро. Как сильная радость порой вызывает слёзы, так и апатия приносит тяжёлый груз сомнений, справиться с которым бывает непросто. Но желание создавать всё равно оказывается сильнее.

– Как бы Вы сами описали свой художественный стиль?

– Предпочитаю думать, что за годы работы освоила множество техник, материалов, жанров и направлений. Поэтому мой стиль, как и выбор материалов, постоянно меняется, свободно сочетает разные подходы и иногда объединяет даже то, что, казалось бы, невозможно объединить.

– Что для Вас значило увидеть своё имя среди победителей конкурса «Узорная буквица – 2025», где участвовало восемь тысяч художников?

– Это очень приятное чувство после большой проделанной работы. Конечно, всегда надеешься, что твой труд оценят. Когда это происходит, появляется не только радость, но и желание двигаться дальше. В этом году я также прошла региональный отбор и заняла третье место уже в одном туре в г. Королёв. Это очень кропотливая работа. Причём подготовка, изучение материала, эскизы и теория зачастую занимают даже больше времени, чем создание итоговой работы.

– Кажется, что у Вас несколько творческих миров одновременно. Они помогают друг другу и дополняют, или спорят между собой?

– Никогда не задумывалась об этом. Возможно, они действительно работают сообща. Во всяком случае, я их не разделяю. Хорошая художественная работа – это не только техника и не только идея. Это сочетание мастерства, смыслов, новаторства, технического исполнения, и авторского взгляда. Именно всё это вместе делает работу и её автора узнаваемыми.

– Какой образ у Вас рождается первым, когда вы думаете о любви: форма, цвет или движение?

– Любовь бывает разной. Но первое, что приходит мне в голову – это волна. Не бирюзовая, а наполненная тёплыми оттенками заката, который словно растворился в брызгах и морской пене.

– Если радость у Вас могла бы стать изображением, она была бы крупной и яркой или почти незаметной, как деталь?

– Радость должна заявлять о себе. Она похожа на искреннюю улыбку, которой люди заражают друг друга. Думаю, она была бы крупной, яркой, плавной по форме и очень приятной. И возможно, даже мягкой или пушистой, чтобы хотелось не только смотреть на неё, но и прикоснуться.

– Как бы выглядела меланхолия в Вашем исполнении, как пространство, предмет или состояние света?

– Меланхолия была бы лёгкой дымкой, заполняющей всё пространство, словно предрассветный туман. Серо-голубой, с едва уловимыми оттенками пыльной розы. Пусть это будет туман, окутывающий весь холст, а в его углу будет небольшая веточка розы с каплями росы. Утро. Рассвет. То самое время, когда мир ещё молчит, а меланхолия шепчет тихим состоянием души.

– Если мир можно было бы нарисовать одним вашим жестом, какой бы это был жест?

– Это жест, который рождается сам собой, когда от счастья, любви, боли или потрясения замирает дыхание, и ладонь невольно ложится чуть ниже солнечного сплетения. Туда, где ощущается биение сердца. Мне кажется, именно там живёт душа. Именно этот жест говорит обо всём без единого слова.

– Если представить, что Вам нужно запечатлеть в одной работе радость, мир, любовь и меланхолию, что между ними возникло бы – столкновение, диалог, тишина или точка равновесия?

– Я представила бы мир в образе моста. Он не выглядит крепким – немного шаткий, немного хрупкий, но стоит так давно, что уже невозможно поверить, будто однажды он может разрушиться. Этот мост держится на двух опорах – радости и любви. На том, без чего человек не способен жить. А под ним течёт тонкая речушка меланхолии. Она не разрушает мост, а лишь придаёт всей композиции глубину, напоминая, насколько хрупок мир, и как важно беречь то, на чём он держится.

– Я прочитала на Вашей страничке в Instagram такой пост: «Мне нравится, как время подсвечивает людей, как после шторма сметает маски. Невозможно держать марку 24 на 7, быть прилежной, правильной, удобной и хорошей. Рано или поздно приходит дождь и ветер. Мне хочется обнять каждую, кто старается, но ещё больше сказать: невозможно быть хорошей для всех. Будь собой». Что для вас означает – «Быть собой» – это состояние внутренней свободы, форма честности с собой или нечто более глубокое и не до конца поддающееся определению?

– «Будь собой» – это, пожалуй, мой главный жизненный принцип. Не случайно эти слова навсегда остались со мной - они набиты татуировкой между лопаток.

Для меня быть собой – значит не изменять своим принципам, не подстраиваться под чужие ожидания, не жить чужими идеалами и целями. Это умение слышать себя, доверять своему внутреннему состоянию и жить в гармонии с ним. Люди слишком часто думают о том, что скажут окружающие. Настолько часто, что порой забывают спросить самих себя: «А что чувствую я?». Мне кажется, это гораздо важнее.

Иногда нужно позволить себе быть неудобной. Высказать мнение, которое отличается от большинства. Не ради спора и не ради эпатажа, а ради честности перед собой. Между самовыражением и желанием привлечь внимание есть тонкая грань, и её важно чувствовать.Я часто вижу людей, которые подстраиваются – в семье, в отношениях, на работе. Вижу сильных людей, которые постепенно ломают себя, лишь бы соответствовать чужим ожиданиям. И каждый раз думаю: цена такого одобрения слишком высока.

Самое удивительное в том, что пока мы переживаем, что о нас подумают, большинство людей заняты исключительно собой. А если кто-то и осуждает, то чаще всего потому, что ему скучно жить собственной жизнью. Поэтому для меня быть собой – это о внутренней честности, об уважении к себе и о свободе прожить свою жизнь, а не чужую.

Иногда после разговора с человеком хочется не сразу закрыть блокнот, а ещё немного побыть в тишине и подумать над сказанным.

Она написала о том, как время подсвечивает людей и как после шторма сметает маски. И, наверное, эти слова, особенно, откликаются, когда слышишь их от человека, который сам проходит через непростой период. Ирина – из тех людей, с которыми разговор вышел за рамки привычного интервью. После разговора с ней осталось ощущение встречи с человеком, который умеет быть настоящим.

Возможно, именно поэтому её творчество так трогает. В нём есть глубина, эмоции, переживания, и моменты, которые невозможно сыграть. Та самая невыносимая лёгкость бытия…

С Укштой беседовала Яна Сакка, г. Дубоссары.

Память сердца

Почему Высоцкий остаётся с нами навсегда.

Вчера 25 июля 2026-го года отзвучали последние аккорды фестиваля памяти Владимира Высоцкого. Люди шли на имя, на память, на ту самую звенящую искренность, которую он всегда оставлял после себя.

А я вспоминаю моё самое-самое первое знакомство с ним.

Школа, класс седьмой примерно, моя очередь дежурить в классе. Почему-то в тот день я осталась убирать не с подружкой, а с Серёгой Воинским. Серёга помог мне поднять стулья на парты, а я взяла швабру, тряпку и принялась мыть пол. И вдруг Серёга усаживается на учительский стол — так нагло, по-хозяйски. Достает из своей холщовой сумки с изображением «Битлз» (тогда они были жутко модными) крошечный портативный магнитофон и говорит: «Сейчас послушаем музыку, веселее пойдет».

Нажимает на кнопку, и оттуда льются песни. Меня прошибло сразу: этот хриплый голос, этот глубокий смысл, эта совершенно необычная, пронзительная подача. 

Я завороженно спрашиваю: «А это кто?». 

А Серёга озирается с опаской: «А это нельзя слушать. Это Высоцкий. Это запрещают. Пока мы здесь вдвоём — ладно, а найдут кассету — попадём к директору, мало не покажется». 

Но песни были настолько сильными, что я уговорила его дать мне эту кассету домой. Принесла, врубила на полную громкость (мне же нравилось, я хотела слушать!), но тут в комнату заглянул отец: «Это что за музыка?». 

Я легко отвечаю: «Высоцкий» (да подумаешь, великое дело). 

А он строго так: «Выключи и убери. Это подсудное дело — слушать такую музыку». 

Пришлось выключить, убрать в сумку и на следующий день вернуть кассету Серёге. Но мне было так дико и непонятно: в песнях не было ничего дурного. Там была только правда, честь, свобода и совесть. Почему это нельзя было слушать?

С тех пор Высоцкий вошел в мою жизнь навсегда и стал самым любимым автором-исполнителем. 

И пусть вчерашний концерт вышел каким-то слабым и совсем не таким, как я ожидала...  

Ведь для меня Высоцкий — это не просто песни или стихи. Он — про оголенный нерв. Про ту самую струну, которая лопается, когда натягиваешь её сильнее, чем может выдержать этот мир. 

Его песни невозможно петь вполсилы: если не на разрыв аорты — то лучше молчать. Он сам жил наотмашь, без дублей, без права на фальшивую ложь. И когда эта струна обрывается, после него остается не пустота, а пронзительный след, который не стереть ничем.

Жаль, но вчера с этой подачей справились не все. 

Порадовало, что были и те, у кого Высоцкий удался.

А это – моя лепта во вчерашний концерт памяти:

А я люблю...(Вариация на тему)

   А я люблю распахнутые двери, 

Когда вранье трещит по швам у всех, 

Когда дождливый вечер в полумере 

Не заглушит прокуренный успех.

   А я люблю надрыв на тонкой ноте, 

Когда хрипит простуженная высь, 

И тех, кто в каждой жизненной работе 

Не ползал на коленях, а рвал жизнь.

   А я люблю удар в открытый воздух, 

Когда кричат: «Нельзя! Ой, СТОЙ! Там тупики!» 

А он летит, пока на небе звезды, 

Шагая дерзко прямо за флажки.

Аурика Руснак, г. Дубоссары. 

Фотографии автора.

Через слово - к людям

На днях в Москве завершился Международный форум массмедиа российских соотечественников, проживающих за рубежом, «Говорим, пишем, думаем по-русски», который объединил журналистов из 24 стран мира. Его единственным представителем от ПМР стала корреспондент Дубоссарской районной газеты Заря Приднестровья», член Союза журналистов ПМР Яна Сакка. Ей – слово:

- Есть города, которые остаются в памяти благодаря достопримечательностям и красивым фотографиям. А есть те, которые навсегда поселяются в сердце. Для меня таким городом стала Москва. Я и представить не могла, что именно в этом году окажусь в российской столице. Эта поездка стала одним из самых ярких событий, подарив возможность не только получить новые профессиональные знания, но и рассказать о родном Приднестровье. Для меня это уже третий медиафорум, организованный Правительством Москвы, Департаментом внешнеэкономических и международных связей города Москвы и Московским Домом соотечественника. До этого были встречи в Ереване и Стамбуле. Каждый раз - насыщенная программа, встречи с коллегами и возможность обменяться опытом. Но самое ценное - возможность говорить о своей республике.

- Что стало главным итогом участия в форуме?

- Возможность рассказать о Приднестровье, - говорит Яна Сакка. - О нашей истории, наших людях, наших традициях. Важно, чтобы о республике знали не только через официальные новости, а прежде всего через судьбы людей, их труд и достижения.

Одной из главных тем форума стала роль журналистики в современном мире. Сегодня профессия развивается вместе с новыми технологиями, но участники встречи отметили главное: никакая техника не заменит человека, который умеет услышать героя, почувствовать его историю и рассказать её читателю. Особенно интересной стала экскурсия в редакцию газеты «Вечерняя Москва». Для меня эта встреча была особенно ценной. Несмотря на разницу в масштабах, принципы журналистики остаются одинаковыми: внимание к людям, ответственность перед читателем и любовь к своему делу.

- Что больше всего удивило в работе столичного издания?

- Не столько масштабы, сколько атмосфера, - отмечает Яна Сакка. - В большой редакции чувствуется то же самое, что и в небольшой газете: каждый материал начинается с интереса к людям. Особым моментом стало интервью, которое корреспондент «Вечерней Москвы» Агафия Белякова взяла у меня. Обычно журналист задаёт вопросы другим, слушает истории героев. А здесь пришлось самой рассказать о своей профессии, родной газете и Дубоссарах. Для меня, журналиста из небольшого приднестровского города, это стало настоящим событием.

Форум был не только площадкой для профессионального общения. Участники смогли познакомиться с культурным наследием Москвы, увидеть знаменитые места столицы, почувствовать её особую атмосферу. Сегодня много говорят о понятии «русский мир». После этой поездки я поняла его, прежде всего, как мир людей. На форум приехали журналисты из разных стран, но нас объединяли русский язык, профессия и желание рассказывать честные истории. Особенно трогало, когда коллеги, узнав, что я из Приднестровья, спрашивали: «Как вы там?» В этих словах чувствовались искреннее участие и человеческое тепло.

Русский язык - это не только средство общения. Это возможность сохранять связь между людьми, понимать друг друга и говорить о том, что действительно важно.

Особенно дорогими стали подарки, которые теперь напоминают об этой поездке. Елена Черникова, основатель международного детского медиапроекта «Юная планета», подарила мне карандаш со словами: «Вы ведь будете писать замечательные очерки. Пишите им». Для журналиста этот простой предмет стал символом силы слова и веры в профессию. А Зулхумор Нарметова из Газалкента подарила национальный женский головной убор - калфак, ставший частичкой культуры и дружбы. Возвращаясь домой, я ещё раз убедилась: сила журналистики - в умении соединять людей. За каждой статьёй, каждым интервью и каждой встречей стоят человеческие судьбы. И пока мы умеем слушать друг друга, беречь свою историю и говорить о том, что нас объединяет, будет жить главное - доверие, которое начинается с простого человеческого слова.

Инна Влада, г. Дубоссары

Фото из архива Яны Сакка

Лето Плейбека

Первого июня плейбек-театр "Чернила" из Кишинёва и мы – "Акколада" из Дубоссар выступали на Семейном фестивале в Вадул- луй Водэ.

Этим летом у нас был крутой опыт для нас — выйти в фестивальный формат и импровизировать прямо на улице среди гуляющих людей. Получилась настоящая сонастройка с нашими любимыми актёрами и актрисами из «Чернил», а также, прекрасная возможность попробовать себя в открытом уличном перформансе.

Фестиваль «Арт Лабиринт»

В этом году плейбек-театр «Акколада» впервые вышел на сцену популярного фестиваля «Арт Лабиринт». И мы это сделали вместе с замечательными коллегами из «Чернил», огромное спасибо им за приглашение. Они выступают уже давно, и для нас было большой честью разделить с ними общее пространство. Кстати, классическая часть перфоменса тоже была под открытым небом на Летней сцене. Для нас это было испытание жарой, солнцем и ... микрофонами, с которыми нам пришлось работать впервые. Однако истории зрителей, они сами, и темы перформанса сделали представление очень душевным.

Тамара Абабий о выступлении:

- Мы просто здорово выступили на Family Fest Moldova! Это был наш первый опыт выступления в таком шумном, жарком и пёстром месте. Удивительно, но глубина историй победила. А ещё, для нас стал знаком огромного признания приезд наших зрителей — получилось, что они приехали специально на нас, ну и заодно остальную программу посетить. Accolada, спасибо, что были с нами!

Что получилось? Яркий, красочный, насыщенный и по-настоящему творческий перформанс! Истории зрителей, эмоции, импровизация... Все это дополняло друг-другу и у нас получилось прекрасное выступление. Благодарим организаторов Арт Лабиринта за приглашение, и за такую замечательную возможность делиться нашим творчеством с другими.

Мастер-класс

А ещё этим летом мы были причастны к мастер-классу по плейбек-театру!

«Чернила» провели обучение для всех желающих и мы с удовольствием откликнулись на их просьбу и помогли в проведении — поддерживали участников, включались в процессы и создавали ту самую тёплую атмосферу, в которой легко пробовать новое. Было круто наблюдать, как люди знакомятся с простыми формами плейбека, как делают первые шаги в импровизации. Спасибо «Чернилам» за доверие и за возможность побыть частью этого полезного и вдохновляющего дела!

Первая репетиция

Благодарим всех, кто пришел на нашу открытую репетицию седьмого июля в Агропансионе семьи Поята села Гояны. Мы начали с нескольких упражнений, чтобы сонастроиться друг с другом, — и уже с первой минуты почувствовался контакт. В этот день к нам присоединились друзья, которые тоже когда-то обучались плейбек-театру. Вместе мы вспомнили формы, разобрали несколько моментов, порепетировали — получилось и полезно, и душевно.

Театральный сезон не закрыт. Лето продолжается!

Александра Степанова, г. Дубоссары.