Даже уезжать не хочется ...

А началась эта история с обычного объявления в социальных сетях. 

«Визажист из Петербурга в Дубоссарах. Запись на макияж».

«Интересно, что привело её сюда», – мелькнуло у меня в голове. Профессиональное любопытство журналиста взяло верх. На следующий день я решила написать ей и всё выяснить. Мы договорились встретиться в редакции газеты.

Вы давно в Дубоссарах? – спросила я при встрече.

Она улыбнулась и ответила:

«Представляете, я девять лет не была в родных и любимых Дубоссарах…»

Именно тогда я поняла, что это интервью будет совсем не о профессии визажиста. Она окажется о дороге домой, семье, любви и поиске себя. Но, обо всём по порядку, дорогие читатели.

ХОЧЕТСЯ ДОМОЙ

Передо мной сидела миловидная блондинка с невероятной энергетикой. Она эмоционально рассказывала о своей жизни, смеялась, вспоминая школьные годы.

И вместе с её историями перед глазами словно возникали Дубоссары её детства.

Шумные дворы, где до позднего вечера играли дети, прогулки по Советской, кинотеатр «Искра». Дискотека у рынка, которую молодёжь называла «сеткой», и то особенное ощущение, что весь город был одной большой семьёй.

Так началось наше знакомство с дубоссарочкой – Верой Валерьевной Довгаль, которая, однажды уехала за мечтой, а спустя годы вернулась в город своего детства, чтобы вновь почувствовать запах цветущих лип, пройтись по знакомым улицам и понять, что любимый город всё это время жил в её сердце.

В Дубоссарах моя героиня не была столько времени, и на то были весомые причины. Жизнь расставляла одно препятствие за одним. Сначала пандемия, потом беременность, затем трагические события в Украине, рождение второго ребёнка… Жизнь, будто постоянно откладывала встречу с отчим домом. Но в какой-то момент Вера поняла, что ждать больше не получается. Хочется домой. К маме. Туда, где всё знакомо с детства. Она собрала чемоданы и с долгими пересадками добралась домой в родные Дубоссары.

«В какой-то момент я просто поняла, что нет больше сил, и тоска съедает. Очень хочу домой. К маме. Меня назвали в честь бабушки – Веры Михайловны Семёновой. Бабушка и дедушка Георгий Родионович были, преподавали в СПТУ».

Её мама, Евгения Георгиевна, кстати, давний и преданный читатель «Зари Приднестровья».

ГОЛУБЫЕ – ТЕНИ ХИТ

Когда разговор зашёл о детстве, взгляд моей героини вдруг стала серьёзным.

«Мне было семь лет… Я очень хорошо помню войну. Помню свист пуль. Помню, как мы прятались в подвале… Моя мамочка, работала в райпотребсоюзе. Однажды она вернулась домой подавленной и сообщила страшную новость, что погибла её руководитель Наталья Васильевна Луполова. Снаряд попал в здание горисполкома, где проходило совещание».

Юность Веры прошла в Дубоссарах. Она училась в 4-й школе, окончила музыкальную школу по классу фортепиано, хотя признаётся, что всегда мечтала заниматься в художественной школе. С теплотой в голосе она вспоминает те годы. «Мы гуляли по Советской, ходили на дискотеки, как же было здорово! Телефонов мобильных не было (смеётся). Помните «сетку»? Так мы называли дискотеку у рынка, огороженную сеткой. Там бы плясали под «Руки Вверх!», «Иванушки International», «Aqua – Barbie Girl».

Смеясь, Вера вспоминает один забавный эпизод: «Мамочка строгая, не разрешала краситься в старших классах. А мне же хотелось быть как все! Поэтому я выбегала в подъезд и там быстро красилась перед школой. А там темно, ничего не видно! Голубые тени были настоящим хитом! А если ещё перламутровая помада – вообще красота (смеётся)». Она рассказывает это с таким заразительным смехом, что невозможно не улыбнуться вместе с ней.

ПОДАРКИ СУДЬБЫ

Начало двухтысячных, это было время, когда юноши и девушки небольших городов мечтали о новой жизни. Не была исключением и моя героиня. После школы она тоже хотела уехать туда, где, как тогда казалось, исполняются самые смелые мечты. После школы она поступила в ПГУ на экономиста, а после окончания университета отправилась в Москву, где устроилась бухгалтером в престижную фирму.

«Мне было интересно абсолютно всё. Новый город, люди, новый маршрут, другой ритм жизни… Три года я работала в крупной компании, и однажды во время отпуска поехала с подругой в Петербург, и просто влюбилась в него. И задалась целью жить там, и моя мечта сбылась», – с улыбкой рассказывает моя собеседница.

Именно там жизнь приготовила ей один из самых счастливых подарков. В новогоднюю ночь Вера совершенно случайно встретила Вадима. Это был друг детства, с которым когда-то она вместе играли в одном дворе, и их родители ходили, друг к другу в гости. Много лет они не виделись, и каждый жил своей жизнью. Но иногда судьба делает удивительные подарки именно тогда, когда их совсем не ждёшь. С тех пор они вместе. Сегодня Вера и Вадим воспитывают двух очаровательных дочерей – Розу и Милу.

ВЕЧЕРОМ – ВИЗАЖИСТ

Казалось, жизнь уже давно расставила всё по своим местам: любимая семья, и привычный ритм жизни. Но у каждой истории есть момент, когда жизнь делает крутой поворот. Для Веры таким моментом стал декретный отпуск. Она случайно наткнулась в социальной сети Instagram на видео, где с помощью макияжа девушки буквально преображались на глазах. «И тогда я подумала: Как же это красиво! Наверное, именно в тот момент и началась моя история, как визажиста. Нет, вы не подумайте, что цифры мне наскучили. Вовсе нет. Я очень люблю свою профессию, но моей душе захотелось творчества.

Я записалась на курсы к известному питерскому визажисту Кати Устюговой, и потом стала проходить множество вебинаров. Днём я была бухгалтером, а по вечерам и выходным я была визажистом. Было непросто, и порой очень уставала. После работы принимала девушек, которым нужен был роскошный макияж на фотоссесию. Но мне это невероятно нравится. Я получаю море позитива, когда вижу результат, и девчонки радуются», – рассказывает Вера Довгаль.

Нередко так бывает, что люди, которые живут вдали от родного города в мегаполисах, когда возвращаются домой, они первым делом замечают одни недостатки, и скучают по столичному комфорту.

ОТМЕЧАЕМ МЭРЦИШОР

Но Вера смотрит на Дубоссары восторженно: «Столько кафе появилось! Молодёжь гуляет. Я переживала, что моей дочке не с кем будет играть, а здесь столько мамочек с детьми! А какие у нас кофейни уютные, и кофе вкусный такой! А флаги по городу и розы мне безумно нравятся. Дубоссары очень преобразились! А какой здесь аромат лип. Вы только почувствуйте!».

Между прочим, в Санкт- Петербурге Вера живёт в доме, где соседствуют семьи разных национальностей, в том числе из Молдовы. У нас очень дружный двор, как в моём детстве. Мы даже Мэрцишор отмечаем. Муж говорит, что девочки обязательно должны знать и молдавский язык. 

Вера, а вкусы дубоссарочек, и петербурженок сильно отличаются в макияже? Она смеётся, и говорит: «Ещё как! В Петербурге девушки чаще выбирают спокойный, нюдовый макияж. Всё очень сдержанно. А наши дубоссарочки любят, чтобы было поярче! И цвета посочнее, и образ поэффектнее. Наверное, потому что у нас и солнца больше!»

Во время приезда домой Вера познакомилась через социальные сети с визажистом из Румынии и смогла купить профессиональную косметику, которую сейчас трудно найти в России, так как ушли многие бренды из-за санкций. Вернётся ли Вы к работе бухгалтера? «Думаю, да. Но визаж никогда не брошу. Это уже часть меня».

УЕЗЖАТЬ НЕ ХОЧЕТСЯ

Вы счастливы? – спрашиваю напоследок. Вера ненадолго задумывается, словно прислушивается к себе, и произносит: «Счастье – это миг».

А есть у Вас фраза, которая сопровождает по жизни? А тут моя героиня отвечает, не задумываясь без пауз. «Нет ничего невозможного!».

До сентября Вера остаётся в Дубоссарах. И, возможно, именно в эти дни она соберёт всё тепло родного города, чтобы потом, в холодном Петербурге, снова и снова возвращаться в солнечные Дубоссары.

В завершение нашей беседы, когда я уже выключила диктофон и закрыла блокнот, Вера Довгаль посмотрела на меня с лёгкой грустью и улыбкой произнесла:

« Даже, уезжать не хочется…»

О любви к родному городу писала Яна Сакка, г. Дубоссары.

Когда начинает говорить душа

Мы журналисты по долгу службы и по велению души встречаемся с множеством людей. Все они такие разные и интересные, что спустя время в пору бы уже писать очерки не только о людях, но и о характерах – в виде отдельного направления публицистики.

Уже больше 15 лет я служу перу и слову, но до сих пор продолжаю удивляться – как глубока и неизведанная душа человека. Моя беседа с выпускницей Бендерского высшего художественного колледжа им. В. И. Постойкина. Ариной Сербиной, дубоссарочкой, если позволите применить такой термин, должна была быть о родном крае и любви к городу детства. Но тем и прекрасна профессия журналиста, что никогда не знаешь, как отзовётся в сердце и на бумаге то, что мы привыкли называть обыкновенным словом: интервью.

Арина Сербина – выпускница школы №4 и Дубоссарской художественной школы в этом году с отличием окончила высший художественный колледж и в качестве дипломного проекта девушка выбрала очень патриотичную и глубокую тему – картину по мотивам известной легенды о Дубоссарах. Но признаюсь честно: после встречи мне запомнилась не только сама картина. Мне запомнилась художница...

С молодой художницей мы говорили о выборе профессии и призвании, о городе детства – Дубоссарах и будущей взрослой жизни в Бендерах, где девушка планирует остаться. Скромная и немногословная девушка, тихо рассказывающая о себе, вмиг изменилась, едва речь зашла о картине. Она отвечает тихо, фразы короткие, слова осторожные. Будто каждое сначала взвешивает про себя и только потом отпускает в разговор. Вопрос о школе – несколько слов. О будущей работе – ещё несколько. Также – о друзьях, учёбе, любимых предметах. Её скромная улыбка и смущённый взгляд порой вводят меня в замешательство. Кажется, что разговор никак не может набрать силу. Но только стоит мне произнести всего два слова – «твоя картина», – как происходит удивительное. Передо мной словно оказывается другой человек. В её глазах горит живой огонёк, а его, как ни старайся нарочно сыграть невозможно. Исчезает смущение. Руки начинают невольно сопровождать рассказ жестами. В голосе появляется уверенность. Она уже не подбирает слова. Она проживает их заново.

Рассказывает, почему не захотела писать счастливую встречу Сары с возлюбленным, а выбрала именно ожидание. Почему берег Днестра на её картине укрыт снегом. Почему среди холодной зимы обязательно должна пробиваться зелёная трава. Почему на ветке старого дуба появилась тонкая ленточка, которой нет ни в одной версии легенды.

И вдруг становится совершенно неважно, что передо мной совсем юная девушка. Потому что говорит уже художник.

– Главной темой для меня была любовь, – говорит Арина. – Такая, которая продолжает жить в сердце, несмотря на долгую разлуку.

Наверное, поэтому на её картине нет громких эмоций и театральности. Там – тихая печаль и надежда. Даже зиму девушка выбрала не случайно. Белый снег словно подчёркивает одиночество Сары. Но сквозь него пробивается зелёная трава – едва заметная, почти хрупкая, но именно она – тот хрупкий мостик, который позволяет человеку в любых сложных жизненных обстоятельствах держаться и верить в лучшее.

– Мне хотелось показать, что любовь все равно продолжает жить, – объясняет художница.

Именно в такие моменты понимаешь: человек искусства мыслит совсем иначе. Не событиями, а образами. Не фактами, а чувствами. Он вкладывает смысл в каждую, даже самую незаметную деталь. Тонкая ленточка на ветке старого дуба ещё одна авторская находка Арины. В легенде её нет. Художница придумала её сама, представив, что когда-то Сара и ее возлюбленный повязали ленту как символ своих чувств.

Даже место, где разворачивается действие картины, девушка искала не по фотографиям. Она долго ходила по берегу Днестра, присматривалась к знакомым с детства пейзажам, пока не остановилась на участке возле дубоссарской гребной базы.

– Мне показалось, что именно здесь природа лучше всего сможет рассказать эту историю.

Любовь к рисованию сопровождала Арину с раннего детства. В девять лет мама привела её в Дубоссарскую художественную школу, заметив, как дочь тянется к карандашам и краскам. Позже рядом оказалась педагог Оксана Владимировна Пономаренко, которая поддержала талантливую ученицу и посоветовала продолжить обучение в художественном колледже. А вот окончательно определиться с будущей профессией девушке помогла обычная экскурсия. С преподавателями художественной школы ученики посетили Бендерский колледж, увидели, как работают студенты, посмотрели их картины. И решение было принято.

Сегодня за плечами Арины четыре года учёбы, десятки учебных постановок, пленэры, академическая живопись, композиция, история искусств и красный диплом. Но больше всего ей нравится писать портреты.

– Мне интересно изучать лицо человека. У каждого свои особенности.

Наверное, поэтому и Сара на её картине получилась не сказочной героиней старинной легенды, а живой девушкой, чувства которой понятны каждому.

Совсем скоро для Арины начнётся новый этап жизни. По распределению она остаётся работать в Бендерах преподавателем художественной школы. Признается, что немного волнуется: впереди первые ученики, первые уроки, первая ответственность. Но вместе с преподаванием она не собирается оставлять собственное творчество. Более того, уже мечтает однажды снова вернуться к своей дипломной работе.

– Я хочу написать эту картину ещё раз, – признаётся девушка. И она будет уже более личная. Для диплома мне всё равно нужно было работать в определённой технике и по установленным стандартам. Тем более моя картина сейчас выставляется в музее колледжа, после чего останется там. Поэтому в будущем я обязательно напишу картину для себя. Такой, какой я вижу ее сейчас.

Наверное, именно так и рождается настоящий художник. Он никогда не ставит окончательную точку. Каждая работа становится началом следующей.

Когда наша беседа подошла к концу, я поймала себя на мысли, что почти ничего не узнала о любимых книгах Арины, ее музыкальных предпочтениях или планах на жизнь. Зато поняла гораздо большее.

Есть люди, которые умеют красиво рассказывать о себе. А есть те, кто доверяет самое сокровенное своим картинам. Кажется, Арина именно из таких. Ее собственный голос звучит тихо. Зато язык ее живописи оказывается удивительно выразительным.

И, наверное, именно поэтому древняя легенда о Дубе и Саре в руках молодой художницы перестала быть просто красивым преданием. Она стала признанием в любви родному городу. Городу, который останется с ней, даже если жизненная дорога уведёт ее далеко от родного берега Днестра. Ведь настоящая любовь к малой родине измеряется не расстоянием. Она измеряется тем, как бережно человек несёт его в своём сердце.

Анастасия Лукияненко, г. Дубосссары.

Любовь сильнее – времени

Иногда самые удивительные истории начинаются не с редакционного задания, а с обычной прогулки по знакомым улицам. Несколько раз я замечала его в разных уголках города. Невысокий мужчина неторопливо шёл по улице или сидел на лавочке в парке, задумчиво глядя куда-то вдаль. Будто наблюдая за прохожими, он перебирал в памяти страницы своей долгой жизни…

Его невозможно было не заметить – на голове тюбетейка. Для Дубоссар такой головной убор выглядит непривычно, сразу выдавая в нём человека особенной культуры. Каждый раз, когда я его видела, то невольно приходили мысли, какую же историю хранит этот человек. Кто он? Откуда приехал? Почему оказался здесь? Журналистское любопытство, в конце концов, победило. Я подошла к нему поздороваться. Он приветливо улыбнулся, и уже через несколько минут мы разговаривали так, словно были давно знакомы. Я предложила встретиться ещё раз, чтобы побеседовать о его жизни. Запишите мой номер телефона, попросила я. Мужчина смущённо улыбнулся и произнёс: «Я плохо вижу... Не помню свой номер. Посмотрите, пожалуйста, в телефоне». Я открыла его список контактов. На экране высветилось одно короткое имя – «Диля».

И вдруг мелькнула догадка.

– Простите, Вы – отец Дильнары Турсуновой? Он улыбнулся, и ответил – да.

ГЕРОИ – УЙГУРЫ

Так случайная встреча на городской улице превратилась в знакомство с человеком, чья судьба оказалась неразрывно связана с одной из самых известных дубоссарских художниц. Спустя несколько дней мы встретились с ним и его дочерью в парке. Тогда я ещё не подозревала, что за спокойной улыбкой этого человека скрывается история целой семьи, древнего народа, пережившего трагедии, изгнание, потерю родной земли и долгие годы скитаний. Но даже самые тяжёлые испытания не смогли отнять у них главное – память, достоинство и любовь, оказавшуюся сильнее времени.

Мои герои – уйгуры. Народ, история которого вместила в себя величие древней цивилизации, горечь утрат и силу духа. Народ, сумевший сохранить свои традиции, веру и чувство родства, несмотря на все испытания. Уйгуры – один из древнейших тюркских народов Центральной Азии с богатой историей и самобытной культурой. Как самостоятельная этническая общность они сформировались более тысячи лет назад, и сегодня большинство уйгуров проживает в Синьцзян-Уйгурском автономном районе Китая. Значительные уйгурские общины также живут в странах Центральной Азии, Турции и других государствах мира. На сегодняшний день в провинции Синьцзян проживает больше 10 млн. уйгуров – мусульман тюркского происхождения.

На протяжении многих лет эта этническая группа подвергалась дискриминации со стороны правительства Китая – как в экономическом и политическом, так и культурном отношении. По этой причине уйгуры нередко выступают против властей КНР. А те же, в свою очередь, жёстко подавляют протесты и обвиняют уйгурские группировки в сепаратизме, религиозном экстремизме и терроризме. Китайское правительство подвергает жестоким преследованиям религию и культуру уйгуров и даже ввело наказания за использование родного языка и следование культурным и религиозным традициям, например, за соблюдение поста в месяц Рамадан или за отказ от алкоголя и употребления в пищу свинины.

О том, что в Китае притесняют уйгуров, известно уже давно. К примеру, в правозащитной организации Human Rights Watch утверждают, что в китайских лагерях принудительно удерживаются до миллиона уйгуров и других мусульман. Хотя в истории уйгурского народа есть дискуссионные моменты, большинством учёных не оспаривается существование Уйгурского каганата – первого крупного государства уйгуров, просуществовавшего с 744-го по 840 год. Этот период стал золотым веком уйгурской государственности. Уйгуры, входившие в тюркскую конфедерацию Тиеле, сумели свергнуть Первый Тюркский каганат и основать собственное государство со столицей в Орду-Балыке – одном из крупнейших городов древней Монголии. На протяжении веков уйгуры бережно сохраняли свой язык, традиции и культуру. Особое место в их жизни занимают семья, уважение к старшим, гостеприимство и преемственность поколений. Уйгурский народ известен богатым музыкальным и танцевальным наследием, народными ремёслами, искусством ковроткачества, керамики и шёлка. Большинство уйгуров исповедует ислам, который является важной частью их духовной и повседневной жизни.

«ЦВЕТОК ГРАНАТА И ВЫСТАВКА БУРАТИНО»

Уйгурский язык является родственным узбекскому и похож на казахский, киргизский и турецкий языки. Важная составляющая уйгурского национального самосознания – ислам. Большинство верующих являются мусульманами-суннитами.

Дильнара похожа на людей, которых невозможно забыть после первой встречи. Статная, с безупречной осанкой, спокойными движениями и благородными чертами лица, она невольно притягивает взгляд. В её облике чувствуется внутренняя сдержанность и достоинство, будто унаследованные от многих поколений предков. С уйгурского имя Дильнара переводится как «цветок граната». Художница по линии отца – уйгурка, а по материнской – украинка. Родители познакомились на комсомольской стройке в Ташкенте, там и родилась моя героиня. Но вскоре молодая семья переехала в Дубоссары. Родители трудились на швейной фабрике, а Диля, словно оправдывая своё имя, росла лёгкой, воздушной и необыкновенной девочкой. И в хоре занималась, и в художественную школу ходила, и комсомольской вожатой была, а ещё лазила по деревьям и через заборы гораздо быстрее, чем мальчишки.

Когда Вы взяли в руки кисть? – «В детском саду я рисовала куколок, но без носика. Считала, что дырочки похожи на пятачок свинки. И этот фактор вызвал беспокойство у воспитателей, они вызвали родителей на беседу, но на меня так и не повлияли их уговоры. Мои куколки так и остались без носика».

Как показало время, действительно маленькая художница была права, что не послушала взрослых. Вскоре один из рисунков Дили был показан в знаменитой в советское время телепередаче «Выставка Буратино». Сюжет передачи состоял в том, что на заранее заданную тематику ребята присылали свои рисунки, которые комментировали Буратино и художник. Художник рассказывал, как лучше построить композицию картины, какие лучше краски использовать. Также показывались картины профессиональных художников. В адрес программы приходили мешки писем с рисунками, лучшие из которых отбирались для телепередачи.

ЖИЗНЬ – ПРЕКРАСНА

После окончания школы жизнь Дильнары стала похожа на серпантин – такая же извилистая, с крутыми петлями и ведущая в бескрайние просторы. По настоянию родителей девушка поехала в Казахстан, там она встретила свою первую любовь, стала мамой и трудилась на фарфоровом заводе. Затем она возвращается в Дубоссары и поступает в Приднестровский госуниверситет на специальность «преподаватель изобразительного искусства».

В 1996 году Дильнара узнаёт от своей лучшей подруги, художницы Оксаны Пономаренко, что в детской художественной школе появилась вакансия педагога, и с тех пор Дильнара Турсунова преподаёт. За эти годы многие её ученики связали свою жизнь с искусством. А полотна самой художницы находятся в частных коллекциях не только Приднестровья и Молдовы, но и России, Македонии, Словакии и Польши.

Ваш источник вдохновения? – «Жизнь! Всё, что заставляет меня плакать и смеяться».

Отец трогательно смотрит на дочь и периодически берёт её за руку. Последствия перенесённого инсульта дают о себе знать: говорить ему непросто, да и здоровье уже не то. Но глаза… Они по-прежнему светятся теплом. Кажется, именно в них хранится вся его жизнь. После смерти любимой супруги Галины он словно перестал жить настоящим. По словам Дильнары, отец всё чаще уходит в воспоминания. Он подолгу гуляет по знакомым улицам, садится на лавочки в парках и будто вновь возвращается мыслями в годы молодости.

В Дубоссары супруги приехали вначале 70-х из Казахстана. Здесь оба устроились работать на швейную фабрику и посвятили ей многие годы своей жизни. Здесь они пустил корни, но корни Асымжана Турсунова уходят далеко за пределы Приднестровья – в древнюю уйгурскую землю. Он родился шестым ребенком в многодетной семье, которая когда-то считалась одной из самых уважаемых в округе. По его воспоминаниям, их предки были состоятельными землевладельцами. Они владели большими угодьями, разводили лошадей, занимались хозяйством. При встрече с ними люди с почтением кланялись.

НИКОГО НЕ ОСТАЛОСЬ

Всё изменилось с приходом к власти коммунистов. Семья, как и многие другие зажиточные семьи, лишилась имущества и земли. Прежний уклад жизни был разрушен. «В три года меня уже посадили на коня», – улыбаясь, рассказывает мой герой. Дильнара смеётся, глядя на отца. В её глазах нежность. Эти воспоминания в их семье звучали уже не раз, но каждый раз отец рассказывает их так, будто всё произошло совсем недавно. Его детство оказалось недолгим. В тринадцать лет Асымжан остался круглым сиротой: сначала не стало мамы, вскоре умер отец.

Как удалось выжить? – спрашиваю я. Он ненадолго задумывается, и отвечает. «Братья помогли... От одного ходил к другому. Опекали меня».

Повзрослеть пришлось рано. Он работал в колхозе, освоил профессию тракториста, не боялся тяжёлого труда. Удивительно, но, вспоминая эти драматические эпизоды своей жизни, он говорит о советском времени с теплом и без обид. Род Турсуновых отличался не только своим аристократизмом, но и статью. Высокий рост словно передавался из поколения в поколение. Дильнара с улыбкой рассказывает, что один из старших братьев отца, Абдулла, был настоящим великаном – около двух метров сорока сантиметров ростом! Кстати, самого Асымжана в Советском союзе многие стали называть – Аликом.

Между прочим, его родители носили только белую одежду, что символизировало принадлежность к знатному роду, и достаток. Спустя годы Асымжан вместе с братом переехал в Казахстан, где строилась Капчаганская ГЭС. Судьба словно любила повторять свои сюжеты: спустя годы он переехал в город Дубоссары, где тоже была ГЭС. Когда разговор заходит о братьях, мой герой делает паузы. В его глазах появляются слёзы. «Никого не осталось...», – говорит он.

Когда-то братья приезжали друг к другу семьями, вспоминали детство, гуляли по Дубоссарам, с удовольствием купались в Днестре. Сегодня эти воспоминания живут только в памяти. И, наверное, именно поэтому он так часто выходит на знакомые улицы города, где каждый уголок хранит память его собственной истории.

«МОЛДАВСКИЙ ЧАЙ»

Забавная и трогательная история любви у родителей Дильнары. Уйгур Асымжан проходил службу в армии и участвовал в восстановлении Ташкента после землетрясения, а украинка Галина приехала по комсомольской путёвке. Однажды Асымжан увидел в столовой девушку и влюбился с первого взгляда. Асымжан был одним из лучших военнослужащих в своей части, его фотография висела на Доске почёта. Недолго думая, он снял фотографию и подарил Галине. С этого момента он действовал решительно. Одним из первых в подразделении выучил русский язык, стал командиром. Вскоре за Галиной приехали солдаты. «Мы должны отвезти вас. Так приказал командир части...», – сказали они. Девушка испугалась, не понимая, что происходит. Асымжан снял квартиру и сделал предложение руки и сердца. Вскоре они поженились. Галина всей душой приняла традиции семьи Асымжана. Когда они приезжали к его родственникам, она покрывала голову платком, носила традиционную одежду, училась соблюдать местные обычаи. Позже освоила уйгурскую кухню и даже выучила уйгурский язык.

«Правда, поначалу без курьёзов не обходилось. Мама очень хотела удивить гостей, и приготовила огромную миску оливье. На Востоке ведь принято подавать большие блюда. Мужчины попробовали салат, переглянулись и осторожно спросили – а что здесь?

– Колбаса.

– Какая?

– Свиная...

После этих слов к салату больше никто не притронулся. И салат пришлось съесть маме (смеётся)», – рассказывает Дильнара.

Между прочим, уйгуры очень гостеприимны, и по мусульманскому обычаю сначала на стол подают сладости, а уже затем остальные угощения. Когда, Асымжан приехал в Дубоссары, родственники спросили его: «Чем вас там угощают?» А он с улыбкой ответил: «Молдавским чаем». Так в шутку он называл местное вино. Стоит отметить, что в 1980-х годах Асымжану пришло письмо из Китая. В нём сообщалось, что государство готово вернуть семье земли, которые когда-то принадлежали их семье, и, тем самым, восстановить историческую справедливость. Но он принял решение отказаться от своей доли, попросив передать землю братьям, потому что у них было много детей, и жилось им гораздо тяжелее, чем ему.

На швейной фабрике в Дубоссарах Галина работала швеёй, а Асымжан раскройщиком. Стоит только заговорить о швейной фабрике, как лицо Асымжана светлеет. Будто годы на мгновение отступают, а память снова возвращает его в то счастливое время, когда рядом была Галина. Их бригада постоянно была среди передовиков производства.

ЛЮБОВЬ СИЛЬНЕЕ ВРЕМЕНИ

Мой собеседник вспоминает то время со светлой грустью, потому что ничего нельзя вернуть. На фабрике все дружили друг другом, как одна большая семья. С улыбкой он рассказывает, как после праздничной демонстрации на 1 Мая весь коллектив отправлялся на природу. Разводили костёр, смеялись, пели песни под гитару, делились новостями. И каждый знал, что если шашлык готовит Асымжан, праздник обязательно удастся.

Но в 1992 году мирную жизнь перечеркнула война. Галина вошла в состав женского забастовочного комитета. Асымжан занял позиции в районе моста. Когда война осталась позади и многие стали оформлять удостоверения защитников, Турсуновы не захотели обходить кабинеты, и доказывать свою причастность к защите молодой республики.

«Родители считали, что это ниже их достоинства. Они не хотели никому доказывать, где были, и что пережили. Спустя годы я всё-таки спросила маму. Почему ты не оформила удостоверение? Она сказала: «Я не за это боролась», – откровенно говорит Дильнара.

После ухода из жизни любимой супруги Асымжан ненадолго уехал в Казахстан, к своему старшему брату Абдулле, тот совершил паломничество в Мекку. А после возвращения он посвятил себя духовному служению и проповедовал основы ислама. Для семьи это всегда было предметом особого уважения. Родные надеялись, что рядом с близкими ему станет легче пережить утрату. Но сердце упорно звало обратно. Он вернулся снова в Дубоссары, потому что здесь каждый уголок напоминает о ней. 

Здесь они были счастливы. Жизнь Асымжана Турсунова словно разделилась на две части. Он всё чаще стал обращаться к Корану, много молиться, и носить тюбетейку. Для кого-то это просто национальный головной убор, а для него – это память о своих корнях. Когда мы прощались, Дильнара бережно взяла отца за руку. В этом незаметном жесте было столько нежности, благодарности и заботы, что нельзя выразить словами.

Время может изменить многое. Оно оставляет морщины, забирает силы, разлучает с дорогими людьми, но есть то, над чем оно не властно – любовь сильнее времени…

О любви, народе, традициях беседовала Яна Сакка, г. Дубоссары.

Будь собой!

Иногда жизнь сама задаёт самые сложные вопросы. Не те, которые мы планируем, а те, на которые приходится отвечать сердцем. В одном из постов в социальной сети Instagram Ирины Укштейн – художницы, работающей под творческим псевдонимом Укшта, я прочитала слова: 

«Мне нравится, как время подсвечивает людей, как после шторма сметает маски… Невозможно быть хорошей для всех. Будь собой».

Эти строки стали отправной точкой для интервью.

Для Ирины «Быть собой» – не просто красивая фраза. Это её внутренний принцип, не изменять своим ценностям, не подстраиваться под чужие ожидания, слышать себя и оставаться честной с собой. Её творчество – это особый мир, наполненный воздушностью, вниманием к деталям и душевностью. Но наша беседа состоялась в непростой период её жизни. Незадолго до этого её старший сын Матвей попал в страшную ситуацию. Он упал в люк глубиной около трёх метров возле детской площадки в посёлке Первомайск. К счастью, сегодня с мальчиков всё в порядке, но пережитое стало для Ирины серьёзным испытанием. Ей понадобилось время, чтобы прийти в себя. На мои вопросы она отвечала письменно глубокой ночью, как раз в то время, когда остаёшься один на один со своими мыслями.

Этот разговор стал о творчестве, внутренней силе и о том, как даже после сильного шторма не потерять себя.

– Что Вы чаще всего изображали в детстве?

– Чаще всего это были принцессы в пышных бальных платьях. Наверное, как и у многих девочек. Меня всегда завораживали красивые наряды, детали, возможность придумать целый мир вокруг одного образа.

– Был ли у Вас «секретный» творческий уголок или альбом, который никто не видел?

– Если говорить о рисовании, то, пожалуй, нет такого альбома. Но есть комната, в которой собраны все мои материалы, когда приходит вдохновение, с радостью уединяясь там. Я довольно много писала стихов и прозы, которые так и не увидели свет. И, что удивительно, спустя 20-25 лет некоторые из них до сих пор кажутся мне вполне достойными.

– Если бы Ваши работы могли хранить звук, что бы там слышалось: шум, тишина или дыхание?

– Здесь всё всегда по-разному. Это зависит от настроения, темы работы, материалов, с которыми я работаю. Но не менее важно и то, что чувствует зритель. Иногда его эмоции оказываются совершенно противоположными тем, с которыми работа создавалась. И если выбирать, то я бы отдала предпочтение именно чувствам смотрящего. В конечном итоге именно ради этого и существует творчество.

– Что в Вашем пути было случайностью, а что – решением?

– Сложно ответить. Я предпочитаю думать, что случайности не случайны. Несмотря на очень творческий путь, мой выбор был вполне осознанным. Уже с шестого класса я знала, на кого хочу учиться, и даже выбрала университет. Думаю, огромное влияние на меня оказали творческие учителя, которых мне посчастливилось встретить.

– Был ли период, когда Вы думали: «это не мой путь» – и почему не остановились?

– Мне кажется, такие периоды бывают у всех. Но у творческих людей взлёты и падения ощущаются особенно остро. Как сильная радость порой вызывает слёзы, так и апатия приносит тяжёлый груз сомнений, справиться с которым бывает непросто. Но желание создавать всё равно оказывается сильнее.

– Как бы Вы сами описали свой художественный стиль?

– Предпочитаю думать, что за годы работы освоила множество техник, материалов, жанров и направлений. Поэтому мой стиль, как и выбор материалов, постоянно меняется, свободно сочетает разные подходы и иногда объединяет даже то, что, казалось бы, невозможно объединить.

– Что для Вас значило увидеть своё имя среди победителей конкурса «Узорная буквица – 2025», где участвовало восемь тысяч художников?

– Это очень приятное чувство после большой проделанной работы. Конечно, всегда надеешься, что твой труд оценят. Когда это происходит, появляется не только радость, но и желание двигаться дальше. В этом году я также прошла региональный отбор и заняла третье место уже в одном туре в г. Королёв. Это очень кропотливая работа. Причём подготовка, изучение материала, эскизы и теория зачастую занимают даже больше времени, чем создание итоговой работы.

– Кажется, что у Вас несколько творческих миров одновременно. Они помогают друг другу и дополняют, или спорят между собой?

– Никогда не задумывалась об этом. Возможно, они действительно работают сообща. Во всяком случае, я их не разделяю. Хорошая художественная работа – это не только техника и не только идея. Это сочетание мастерства, смыслов, новаторства, технического исполнения, и авторского взгляда. Именно всё это вместе делает работу и её автора узнаваемыми.

– Какой образ у Вас рождается первым, когда вы думаете о любви: форма, цвет или движение?

– Любовь бывает разной. Но первое, что приходит мне в голову – это волна. Не бирюзовая, а наполненная тёплыми оттенками заката, который словно растворился в брызгах и морской пене.

– Если радость у Вас могла бы стать изображением, она была бы крупной и яркой или почти незаметной, как деталь?

– Радость должна заявлять о себе. Она похожа на искреннюю улыбку, которой люди заражают друг друга. Думаю, она была бы крупной, яркой, плавной по форме и очень приятной. И возможно, даже мягкой или пушистой, чтобы хотелось не только смотреть на неё, но и прикоснуться.

– Как бы выглядела меланхолия в Вашем исполнении, как пространство, предмет или состояние света?

– Меланхолия была бы лёгкой дымкой, заполняющей всё пространство, словно предрассветный туман. Серо-голубой, с едва уловимыми оттенками пыльной розы. Пусть это будет туман, окутывающий весь холст, а в его углу будет небольшая веточка розы с каплями росы. Утро. Рассвет. То самое время, когда мир ещё молчит, а меланхолия шепчет тихим состоянием души.

– Если мир можно было бы нарисовать одним вашим жестом, какой бы это был жест?

– Это жест, который рождается сам собой, когда от счастья, любви, боли или потрясения замирает дыхание, и ладонь невольно ложится чуть ниже солнечного сплетения. Туда, где ощущается биение сердца. Мне кажется, именно там живёт душа. Именно этот жест говорит обо всём без единого слова.

– Если представить, что Вам нужно запечатлеть в одной работе радость, мир, любовь и меланхолию, что между ними возникло бы – столкновение, диалог, тишина или точка равновесия?

– Я представила бы мир в образе моста. Он не выглядит крепким – немного шаткий, немного хрупкий, но стоит так давно, что уже невозможно поверить, будто однажды он может разрушиться. Этот мост держится на двух опорах – радости и любви. На том, без чего человек не способен жить. А под ним течёт тонкая речушка меланхолии. Она не разрушает мост, а лишь придаёт всей композиции глубину, напоминая, насколько хрупок мир, и как важно беречь то, на чём он держится.

– Я прочитала на Вашей страничке в Instagram такой пост: «Мне нравится, как время подсвечивает людей, как после шторма сметает маски. Невозможно держать марку 24 на 7, быть прилежной, правильной, удобной и хорошей. Рано или поздно приходит дождь и ветер. Мне хочется обнять каждую, кто старается, но ещё больше сказать: невозможно быть хорошей для всех. Будь собой». Что для вас означает – «Быть собой» – это состояние внутренней свободы, форма честности с собой или нечто более глубокое и не до конца поддающееся определению?

– «Будь собой» – это, пожалуй, мой главный жизненный принцип. Не случайно эти слова навсегда остались со мной - они набиты татуировкой между лопаток.

Для меня быть собой – значит не изменять своим принципам, не подстраиваться под чужие ожидания, не жить чужими идеалами и целями. Это умение слышать себя, доверять своему внутреннему состоянию и жить в гармонии с ним. Люди слишком часто думают о том, что скажут окружающие. Настолько часто, что порой забывают спросить самих себя: «А что чувствую я?». Мне кажется, это гораздо важнее.

Иногда нужно позволить себе быть неудобной. Высказать мнение, которое отличается от большинства. Не ради спора и не ради эпатажа, а ради честности перед собой. Между самовыражением и желанием привлечь внимание есть тонкая грань, и её важно чувствовать.Я часто вижу людей, которые подстраиваются – в семье, в отношениях, на работе. Вижу сильных людей, которые постепенно ломают себя, лишь бы соответствовать чужим ожиданиям. И каждый раз думаю: цена такого одобрения слишком высока.

Самое удивительное в том, что пока мы переживаем, что о нас подумают, большинство людей заняты исключительно собой. А если кто-то и осуждает, то чаще всего потому, что ему скучно жить собственной жизнью. Поэтому для меня быть собой – это о внутренней честности, об уважении к себе и о свободе прожить свою жизнь, а не чужую.

Иногда после разговора с человеком хочется не сразу закрыть блокнот, а ещё немного побыть в тишине и подумать над сказанным.

Она написала о том, как время подсвечивает людей и как после шторма сметает маски. И, наверное, эти слова, особенно, откликаются, когда слышишь их от человека, который сам проходит через непростой период. Ирина – из тех людей, с которыми разговор вышел за рамки привычного интервью. После разговора с ней осталось ощущение встречи с человеком, который умеет быть настоящим.

Возможно, именно поэтому её творчество так трогает. В нём есть глубина, эмоции, переживания, и моменты, которые невозможно сыграть. Та самая невыносимая лёгкость бытия…

С Укштой беседовала Яна Сакка, г. Дубоссары.